Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
01:21 

Мужу

Люблю! С усталостью и лестью,
Когда ошибки признаешь.
С гипертрофированной честью,
Что с детства рьяно бережешь.

Твое упрямство, ярость, нежность.
И одиночество порой
За то, что, знаю, слово «верность» -
Не звук, летящий над водой.

За то, что в мире, где все зыбко,
Ты клятвы исполнять привык.
Люблю за женские улыбки,
И возгласы: «Какой мужик!»

******

16 мая 2010 г

21:09 

Неприкаянная любовь.

Ты сделал все: мы снова вместе,
Но не всегда любовь права.
Сильней любви присяга чести,
Ее десница тяжела.

Твоя любовь, как птица в клетке.
Ей не взлететь под небеса.
Долг на тебе оставил метки,
И два изломанных крыла.

Ты не простишь себе мгновенья
Всепоглощающей любви.
Цена за них одна – мученья,
Агония твоей души.

Поэтому в последний раз
Сегодня я тебя целую…
И только свет прекрасных глаз
Возьму с собой я в жизнь пустую…

14 апреля 2010 года

21:07 

Весна в Крыму (2)

Пятнистая шкура первой листвы,
Где солнце забыло свои поцелуи.
Бескрайняя чаша морской синевы,
И южного ветра медовые струи.

В дорогу из порта спешат корабли,
Забыты сейчас все былые зароки.
От вскопанных клумб запах теплой земли,
И негой влекут восходящие токи.

На фоне лазурного неба миндаль,
Раскинул в багрянец одетые ветки.
И радует дальних садов киноварь.
И ярких тюльпанов густые расцветки.

Атласная зелень первой листвы
И южного ветра медовые струи,
О первой любви мне напомнить смогли,
В далекую юность нежданно вернули.

12 апреля 2010 год

00:32 

ВЕСНА В КРЫМУ

Небо в струнах канители
Ярким золотом цветет.
Как из пенистой купели,
Солнце из садов встает.

Над горами дымка тает,
Томно тянется Земля.
Ароматом овевает
Розового миндаля.

Горизонт – граница страсти:
Неба с морем поцелуй.
И качается на снасти,
Солнца золотистый буй!

2 марта 2010 года.

03:14 

Ода интернету.

На небо звездное взгляни –
И ты поймешь, подруга,
Какой был шанс вообще найти,
Нам на Земле друг друга!

Нас разделяют сотни миль,
Простор морей и горы.
Степей серебряный ковыль,
Песков зыбучих поры.

Но новый бог ворвался в мир,
Проспали пантеоны!
Поставил на дыбы эфир,
Нарушил все законы!

Реальность новую создал,
Мир стал другим отныне.
И громче с каждым днем хорал
Всемирной паутине.

Прошло совсем немного лет,
Оправданны мотивы.
И стал обычным интернет,
Понятны перспективы!

23 марта 2010 года

04:07 

И страсть, и смех, ночные грезы
Все сдуют времени ветра.
Томленья сердца, злые слезы –
Пустопорожняя игра.
Любовь – роса в цветущем поле,
Тумана дымка на реке,
Была и нет, не в нашей воле,
Вернуть огонь своей душе.
Она всегда так быстротечна,
Ее стремительны шаги.
Никто не помнить, чтобы вечно,
Цвели в ее саду цветы.
А боль и муки сердце помнит.
Так почему стремимся вновь
Дом на песке, как прежде строить,
И божьим даром звать любовь?!


18 марта 2010 г.

14:44 

Твое лицо из мира снов,
Тебя легко принять за грезу,
Но не потерпишь ты оков,
Любовь встречая, как угрозу.

Ты так красив, но ты чужой…
И рушишь все мои основы,
Ведь приговор известен твой:
Для тебя любовь – оковы!

Я знаю, что уже люблю,
Но все ж могу еще сражаться.
И сердцу я приказ даю:
Не смей! Не смей сдаваться!

******
Люблю тебя, люблю так страстно,
Что вечность кажется смешной.
Ей не понять, она не властна
Не надо мной, не над тобой!

И пальцев дрожь легко расскажет,
О самом лучшем из миров,
И Млечный путь под ноги ляжет,
В одном из наших общих снов.

Браслеты на моих запястьях,
Так совершенны, так нежны.
И нет пронзительнее счастья,
Когда меня так держишь ты!

Стук сердца, частое дыханье,
Услышу я, припав к груди.
И губы, в жалящем лобзанье,
Вдруг яростно сомнут мои.

Твой запах, свет очей лучистых,
Мне будут якорем в пути,
Чтоб из сияющей нирваны,
Дорогу мне назад найти!!!

*****

Ты плачешь грустными стихами
Душа моя. Презрев покой,
Все что случилось между нами
Ты отдаешь на суд людской.

Боль растворишь в строке печальной,
Тоску эпиграфом возьмешь.
И слез моих родник хрустальный,
Ты на страницы изольешь.

И может быть, тогда забвенью
Уступишь, раны излечив.
Уснешь, не властная волненью
И, сердце в камень превратив.

*****

Артисту

Твой образ в мое сердце впаян.
Ты словно сказка наяву.
Но то, что мне казалось раем,
Вдруг, стало буднями в аду.

Ведь ты не человек – явление!
Коллаж, рисунки на снегу.
С среди масок мельтешения,
Тебя навряд ли я найду.

А этот взгляд, подарок свыше,
Он твой? Или презрев века,
Акбар из тьмы забвенья вышел?
Эфес сжимает чья рука?

Скажи, в зеркальном отражении
Ты видишь странную игру?
И если ты воображение?
Тогда кого же я люблю?


*****

Февраль - март 2010 года

12:42 

Сказка для племяницы

Мне снился кошмар – я выходила замуж. Венчание проходило в каком-то странном здании: этакая смесь античного и католического храма. Народа – не продохнуть! Я одета в рясу монашки, жених в кожаные штаны и потрепанную, неопределенного цвета безрукавку, а священник в тогу. Под потолком плавал большущий ком ваты, на котором восседал старик с огромной вилкой в руке. Он строил рожи и похабно мне подмигивал.
- Ну что, приступим? – важно изрек священник, и угрожающе поднял над моей головой огромный фолиант.
- Не-е-е-ет! – заорала я что есть мочи и проснулась.
А виновата в том, что мне вторую ночь подряд снятся ужастики, была моя драгоценная подруга Люська. Эта оторва разродилась очередной идеей фикс! На этот раз ей приспичило сбыть меня с рук. Девиз развернутой ею компании звучал так: не пропадать же добру! Причем у «добра» никто и не спрашивал, желает оно замуж, или ему и так неплохо живется. Началась вся катавасия неделю назад с одной случайной встречи…
- Слыш, Свет, помоги, а? – остановил меня во дворе наш дворник Владимир Иванович.
А так как с этой колоритной фигурой я имела честь сидеть в школе за одной партой, то Владимир Иванович, во-первых, лично для меня навсегда остался Вовчиком, а во-вторых, мог рассчитывать на мою помощь в любое время, так как все десять лет учебы был моим тайным воздыхателем и по совместительству личной охраной. С годами влюбленность переросла в ровные дружеские отношения с его стороны и в вечную благодарность с моей. Ибо к окончанию школы искусство – освобождать меня от нежелательных кавалеров, Вовчик поднял на невиданную высоту.
- Говори, - я приготовилась внимательно слушать.
Однако, следующая фраза давнишнего друга повергла меня в шок. Вовчик, вдруг, засмущался, возвел глаза к небу и робко прошелестел:
- Свет! Приснись мне, а?
Смущенный Вовчик - само по себе зрелище не слабое, а тут еще и бред несет.
Я постаралась побыстрее захлопнуть разинутый от удивления рот и жизнерадостно заявила другу детсва:
- Вовчик! Ты только не волнуйся! Мы сейчас во всем разберемся. А если хочешь поднимемся ко мне, попьем чайку…
- Не-а!- шмыгнул Вовчик носом. – Меня Машенька ждет.
Машенька это, по-видимому, та тихая, робкая мышка, которую мы с Люськой, видели с Вовчиком на днях, догадалась я.
- Машенька сказала, что выйдет за меня замуж, если я буду меньше пить, - выдав эту информацию, Вовчик выжидающе уставился на меня.
- Ну! – подтолкнула я его к дальнейшему изложению фактов.
- Ну и помоги! – Вовчик набычился и обиженно засопел.
Стоять на пронизывающем декабрьском ветре и слушать бред свихнувшегося от любви балбеса – занятие не из самых приятных.
- Вовка, выбирай: или ты сейчас внятно объясняешь, что тебе от меня надо, или получишь по уху, да так, что после этого в твоей башке будут месяц колокола звенеть.
Вовчик перестал дуться и ухмыльнулся во весь рот
- Свет, а ты разве ничего про себя не знаешь?
- Я много чего про себя знаю, - разозлилась я окончательно. – Хотелось бы теперь и тебя послушать.
Тут Вовчик мне и выдал… Якобы вся наша улица давным-давно знает, что я ведьма. Правда, Вовчик выразился корректнее, деликатно обозвал меня доброй волшебницей. В общем , кому я во сне явлюсь, у того все проблемы разом исчезнут.
- Вон у Поливановых сын во время Грузинской войны пропал, а ты приснилась Нине Леонидовне и сказала, что все будет хорошо. И точно! Нашелся их Борька в госпитале, - вещал Вовчик, пока я хватала открытым ртом ледяной ветер со снегом пополам. – А Цибельманам посоветовала деньги из банка забрать. Мол, банк этот ненадежный. И точно! Через пару дней он лопнул!
- Кто лопнул? – тупо поинтересовалась я.
- Банк! – радостно заржал Вовчик. – Но Цибельманы денежки-то уже забрали. Но это еще что! Сереге ты приснилась в белом платье. Красивая, аж жуть! Погрозила пальчиком и строго так говоришь: «Ты больше пить не будешь! Понял?»
- У Сереги твоего белая горячка! – заорала я, справившись, наконец, со свои столбняком.
- Была. Не спорю, - не смутился Вовчик. – Но теперь – ни-ни. В рот не берет. И, главное, его даже не тянет. Человек как заново на свет народился. Вот и я тоже хочу завязать, - заговорщицки склонился ко мне Вовка.
- Заметано! – торжественно пообещала я, поняв, что лучше по-быстрому согласиться, чем еще два часа мерзнуть, доказывая, что я не имею никакого отношения к психическому расстройству, охватившему всю нашу улицу.
Дома на меня фурией налетела Люська. У нее, дескать, каждая минута на счету, а я неизвестно где шляюсь. Чтобы заткнуть ей рот, я тут же выложила подружке историю о моих необычайных способностях. Вместо того, чтобы посмеяться, Люська вдруг притихла и стала как-то уж очень подозрительно меня оглядывать.
- А что? Вполне даже может быть, - после долгого молчания обрадовала меня подруга.
- Что может быть? – не сразу ухватила я суть Люськиного высказывания.
- Что это все - правда.
- Ты окончательно сбрендила, - поставила я диагноз своей любимой подруге.
Но Люську уже понесло! Тут же были забыты все неотложные дела, и мне пришлось выслушать двухчасовую лекцию, в которую входили: краткое изложение теории электрических и магнитных полей, психоанализ, обзор последних новостей об экстрасенсорных возможностях человека и закончилась лекция блестящим каскадом о НЛО и параллельных мирах.
- Итак, осталось провести научный эксперимент!- Люська возвела глаза к потолку.
- Ты сейчас ляжешь спать с конкретным заданием. А завтра посмотрим, что из этого получится!
На счет поспать я не возражала. Во время Люськиной лекции мне стоило гигантских усилий держать глаза открытыми и не стукаться время от времени головой об стол.
- Значит, задание тебе такое: приснить мне бильярд!
Я решила, что сквозь дрему плохо расслышала Люськуну установку.
- Что тебе приснить? – Я постаралась стряхнуть с себя остатки сонной дури.
- Бильярд! – невозмутимо повторила подруга. – У Сергея день рождения, ему нужен подарок.
Господи, ну конечно, у ее ненаглядного муженька, который умудрился родиться 31 декабря – день рождения. Пропади все пропадом! И я, каждый раз за новогодними хлопотами забываю об этом знаменательном событии. Чувствуя за собой вину, я не стала орать, топать ногами и крутить пальцем у виска. Хотя очень хотелось! Я просто тихо спросила, почему этот бильярд нельзя купить, а надо обязательно приснить.
- Потому, что самый завалящийся, занюханный, бэушный бильярдишко стоит не менее тысячи долларов , а у меня всего 300, - дала мне подруга полный отчет по данной проблеме.
Вот в ту ночь мне впервые в жизни и приснился кошмар. Кошмар был цветной и реальный до боли в желудке: я пьяная в дымину отплясывала канкан на бильярдном столе, а за мной внимательно наблюдал Вовчик, трезвый, как стеклышко, в обнимку с Люськой.

Разбудила меня трель телефонного звонка. Дернувшись, было за трубкой, я со стоном повалилась обратно на подушку. В голове били сотни колоколов, по-моему, те самые, которые не далее, как вчера, были обещаны Вовчику. Со всевозможными осторожностями я дотянулась до телефона.
- Получилось! – Люська орала не иначе как в громкоговоритель. – Получилось! Соседа нашего по даче знаешь? Ну, богатенького такого, - захлебывался от счастья Люськин голосок. – Так вот, он уезжает на-все-гда! Да! Да! Да! И продает мне свой бильярд со всеми феньками за 300 баксов. Он вообще хотел мне его даром отдать. Но у меня гордость есть. Я ему сказала, что от малознакомых людей подарков не принимаю. И он взял мои денежки! Только знаешь что, – восторга в голосе подружки явно поубавилось, - может, тебе все-таки стоило поосторожней ногами топать по моему бильярдному столу?!
Переварив, полученную информацию с больной головой и так было не просто, а последняя фраза меня просто доконала.
- Чего молчишь? – У подруги хватало терпения на две секунды с четвертью, проверено сотни раз.
- Голова болит! – проныла я в трубку.
- А чего ты хотела?!- возмутилась Люська. – У меня с похмелья вообще кома бывает. Ладно, лежи, Я сейчас приеду!
Подружка добиралась до моей квартиры минут сорок. Этого времени мне как раз хватило на то, чтобы всесторонне обдумать сложившуюся ситуацию. И так, в результате проведенного, так сказать, научного эксперимента в мире стало больше еще на одного человека, верящего в чепуху на счет моих особых возможностей. Вывод – лучше всего пойти и прямо сейчас утопиться в унитазе!
Грохот входной двери оторвал меня от горестных дум.
- Видела Вовчика! – с порога проорала Люська, не здороваясь. – Он передает тебе привет и спасибо. Если дословно то: « Ну, ты мать, сильна! Мало того, что отучила меня пить, но еще и на личном примере показала, до какого идиотизма может дойти, вобщем-то, интеллигентный человек, нажравшийся до свинячего визга!»
- До поросячьего! – поморщившись, поправила я подругу.
- В твоем случае, до свинячьего! – Люська нагло ухмыльнулась мне в лицо.
- Слушай, ори потише! – попыталась урезонить я подругу.
- Фантастика! – ликовала Люська, абсолютно не обратив внимания на мой умоляющий призыв.
- Мы все трое видели один и тот же сон! Да и результат на лицо, - посмотрев на меня, подружка, вдруг, залилась хохотом. – Вернее, на лице.
Протопав на кухню, она притащила мне стакан воды и две таблетки аспирина.
- Кто это трое? – прокаркала я, едва не подавившись Люскиным подношением. Почему-то сегодня маленькие таблетки представлялись мне огромными, как колеса от телеги и ни как не хотели проходить в горло.
- Я , Вовчик и ты!
Я подавилась во второй раз.
- Какой сон? – опасливо поинтересовалась я у подружки.
- Не прикидывайся полудурком! – одернула меня Люська, не отличающаяся избытком деликатности. – Скажешь, не ты всю ночь изображала на бильярдном столе нечто среднее между боевым танцем индейцев и эпилептическим припадком?
- Вообще-то, это был канкан, - промямлила я в ответ.
- Не знаю, канкан это был или что? Но со стороны смотрелось ужасно! И, кроме того, во сне ты была пьяна, - подруга обвиняющим жестом ткнула в меня пальцем. – А сегодня у тебя похмелье.
- Ты на что намекаешь? – вытаращилась я на Люську. – Что вы с Вовчиком видели тот же сон, что и я?
Подружка энергично кивнула.
- Получается – я действительно ведьма?!
- Ну?! Дошло?! – Люська всплеснула руками. – И бильярд я получила, и Вовчик от алкоголизма вылечился. Уже десять часов, а он трезв! Какие тебе еще доказательства нужны?! Теперь, пока не нагрянули другие просители, надо разработать план…
- Какие просители? – ужаснулась я.
- Обыкновенные! Ты что думаешь, Вовчик будет язык за зубами держать? Да он тебе на радостях, как же, пить бросил, такой пиар устроит, что весть об этом чуде разнесется по городам и весям в считанные часы!- окончательно добила меня подруга.
Меня как ветром сдуло с кровати, стоило представить размеры свалившейся на мою голову катастрофы.
Я перебираюсь к тебе жить! Навсегда! – сообщила я Люське, лихорадочно бросая в сумку подвернувшиеся под руку вещи. – Когда враги придут, меня уже тут не будет. Ну, чего стоишь? – пропыхтела я от двери, старательно запихивая ноги в сапоги.
Люська пожала плечами и безропотно двинулась следом, захлопнув за собой дверь моей квартиры.

На своей территории Люська взяла меня в оборот серьезно. Мне чуть ли не с математическими выкладками было доказано, насколько я безответственная девица, если до сих пор не сумела устроить свою личную жизнь.
На мою робкую реплику, что двадцать четыре года это еще не совсем глубокая старость, Люська ответила афоризмом собственной выпечки: если женщина в двадцать не помолвлена, а в двадцать один еще не замужем, то либо она Квазимодо в юбке, либо это совсем не женщина, а переодетый мужчина. Поэтому, если я не хочу пасть буквально ниже ватерлинии в глазах всех наших знакомых и родственников, необходимо срочно приснить мне жениха.
Дело осталось за малым – подыскать мне подходящую кандидатуру.
Политиков и бизнесменов Люська отмела сразу, по причине их полной импотенции. Ученые не подошли по возрасту. Военные - из-за ограниченного интеллекта. Писатели, наоборот, чересчур умные. Спортсмены потому, что поголовно наркоманы-допингисты. Певцы и музыканты, как всем известно, голубые.
- Люська! Кроме твоего Сергуни и бомжей больше никого не осталось, - попыталась я вразумить подругу.
- Ошибаешься, остались! – Люська многозначительно погрозила мне пальцем. – Артисты!
Ну, все правильно! Кого же еще мне могла присоветовать свихнувшаяся фанатка слезливых сериалов.
По причине моего решительного отказа от всех припадочных Асвальдо, Ринальдо, Альберто и Бенито, на роль моего жениха силовым методом был выдвинут Геракл. К тому времения уже устала бороться с Люськой до такой степени, что согласилась бы не к ночи упомянутого подружкой Квазимодо, поэтому к Гераклу, как наименьшему из всех зол, я отнеслась даже с некоторой долей симпатии. Тем более, когда узнала, что сериал снимается в Америке, а сам артист живет в Австралии. Из Австралии путь неблизкий. За это время что угодно может случиться. Либо Люське по башке шваркнет очередная идея, и она забудет о моем замужестве, либо жених потеряется где-нибудь по дороге. С этой приятной мыслью я и отправилась спать.
Спала я не долго. Кошмар с моей свадьбой исторгнул из глотки вопль такой силы, чточерез три минуты все Люскины домочадцы оказались возле моей кровати.
Быстро успокоив честную компанию и разогнав всех по кроватям, подружка набросилась на меня:
- Чего ты орешь? С тебя как будто шкуру живьем сдирают, а не замуж выдают!
- Не хочу замуж за бомжа, - слабо пискнула я из-под одеяла. – И к тому же на тебя никто с вилкой не бросался.
Людмила всплеснула руками:
- Да никакой это не бомж, темная и недоразвитая ты личность!
- Здрасти! – не на шутку обиделась я. – Почему это я темная и недоразвитая?
- До свидания! – отрезала подружка. – На облаке у тебя, по всему видно, Зевс был?
- На каком облаке? – искренне удивилась я.
- На том, которое ты ватой окрестила, - начала гневаться подруга.
- Ах, так это облако, - я почувствовала облегчение от того, что хоть что-то началось проясняться.
- Так вот! Трезубец у Посейдона, а у Зевса – громы-молнии, - трагическим голосом объявила мне Люська.
- Ну? – продолжала я пребывать в блаженном неведение.
- Подковы гну! – окончательно разъярилась подруга. – Не вилка, а трезубец, и не у Зевса, а у Посейдона!
До меня, наконец, начало потихоньку доходить, что пытается мне объяснить подружка.
Ты хочешь сказать, что на облаке был Зевс, которому я, по незнанию вручила трезубец?
Люська закатила глаза к небу.
- А бомж в безрукавке – Геракл? – решила я поставить все точки над «i».
После утвердительного Люськиного кивка, я решила – все, с меня хватит! Бомжи, которые вовсе не бомжы, боги на облаке, друзья – алкоголики, подруги – неврастенички… Где мой контракт? Уважаемая фирма приглашает поработать компьютерным гением в Германии! А я еще раздумывала! Тьфу, идиотка!
Через месяц я уехала, через два – познакомилась с Гансом, через полгода стала его женой. Правда, самую торжественную и счастливую минуту жизни Ганс умудрился испортить, шепнув мне на ушко, что я снилась ему всю жизнь! Подозрительно покосившись на своего новоиспеченного мужа, я для собственного успокоения решила, что это просто красивая метафора и ничего более.
За несколько дней до Рождества пришло долгожданное письмо от Люськи. Подружка поздравляла меня с устройством личной жизни, хотя и считала, что я поторопилась. Ибо моя соседка баба Маня, встретив Люську на базаре, поведала ей удивительную историю: как в наш двор приезжала огромная белая машина, из которой вышли двое мужиков. Один огромного роста детина, в безрукавке и кожаных штанах, а второй статный, видный собой старик. Узнав, что Светлана Соколова здесь больше не проживает, детинушка очень расстроился. И от расстройства выдрал с корнями старую сухую липу, которую и бульдозером-то сковырнуть не могли, и закинул ее в соседний двор. Потом погрозил старику кулаком и заорал:
- Говорил я тебе, батя – ничего не получится! А ты – верное дело, верное дело!
Потом плюнул всердцах, сел в свою машину и укатил, а старик остался. Да и прилепился к Верке из четвертого подъезда. Она хоть и шалава, но баба справная. И старик, видно, ей по сердцу пришелся. Она погуливает от него, характер ведь в кулак не спрячешь, да только старается все по-тихому обстряпать. Старика, однако, не проведешь. После каждого Веркиного загула из их квартиры доносятся громы и поигрывают зарницы по окнам. Бабки в такие моменты крестятся на ясное небо и стараются улизнуть со двора от греха подальше.
Я положила руку на живот и прислушалась к уверенным, сильным толчкам внутри себя. Отложила письмо и пожала плечами – врут, наверное, люди!

Donnaley

главная